Неточные совпадения
Огонь потух; едва золою
Подернут уголь золотой;
Едва заметною струею
Виется
пар, и теплотой
Камин чуть дышит. Дым из трубок
В трубу уходит. Светлый кубок
Еще шипит среди стола.
Вечерняя находит мгла…
(Люблю я дружеские враки
И дружеский бокал вина
Порою той, что названа
Пора меж волка и собаки,
А почему, не
вижу я.)
Теперь беседуют друзья...
Дамы на водах еще верят нападениям черкесов среди белого дня; вероятно, поэтому Грушницкий сверх солдатской шинели повесил шашку и
пару пистолетов: он был довольно смешон в этом геройском облачении. Высокий куст закрывал меня от них, но сквозь листья его я мог
видеть все и отгадать по выражениям их лиц, что разговор был сентиментальный. Наконец они приблизились к спуску; Грушницкий взял за повод лошадь княжны, и тогда я услышал конец их разговора...
— А новые lacets! [шнурки (фр.).]
Видите, как отлично стягивает: не мучишься над пуговкой два часа; потянул шнурочек — и готово. Это только что из Парижа. Хотите, привезу вам на пробу
пару?
Она
видела их своими дальнозоркими глазами,
видела их и вблизи, когда они сталкивались в
парах, и чем больше она
видела их, тем больше убеждалась, что несчастие ее свершилось.
Только что оставив графиню Банину, с которою он протанцовал первый тур вальса, он, оглядывая свое хозяйство, то есть пустившихся танцовать несколько
пар,
увидел входившую Кити и подбежал к ней тою особенною, свойственною только дирижерам балов развязною иноходью и, поклонившись, даже не спрашивая, желает ли она, занес руку, чтоб обнять ее тонкую талию.
Он пошел в залу, толкнув плечом монахиню,
видел, что она отмахнулась от него четками, но не извинился. Пианист отчаянно барабанил русскую; в плотном, пестром кольце людей, хлопавших ладонями в такт музыке, дробно топали две
пары ног, плясали китаец и грузин.
В двух последних
парах он узнал краснолицего свирепого дворника Марины и полуумного сторожа Васю, которого он
видел в Отрадном.
Иногда же, напротив, едешь по Лене от станции до станции, любуешься то горами, то торосом, то есть буграми льда, где Лена встала неровно; иногда
видишь в одном месте стоит
пар над рекой.
Довольно и того, что я, по милости их, два раза ходил смотреть Темзу и оба раза
видел только непроницаемый
пар.
«Что ж ты не проветривал? — строго заметил я Фаддееву, —
видишь, ни одной годной
пары нет?» — «Да это так нарочно сделано», — отвечал он, пораженный круглой, правильной формой пятен.
Мимоходом съел высиженного
паром цыпленка, внес фунт стерлингов в пользу бедных. После того, покойный сознанием, что он прожил день по всем удобствам, что
видел много замечательного, что у него есть дюк и паровые цыплята, что он выгодно продал на бирже партию бумажных одеял, а в парламенте свой голос, он садится обедать и, встав из-за стола не совсем твердо, вешает к шкафу и бюро неотпираемые замки, снимает с себя машинкой сапоги, заводит будильник и ложится спать. Вся машина засыпает.
Вы можете упрекнуть меня, что, говоря обо всем, что я
видел в Англии, от дюка Веллингтона до высиживаемых
парами цыплят, я ничего не сказал о женщинах.
Видим: в одном месте из травы валит, как из миски с супом, густой
пар и стелется по долине, обозначая путь ключа.
— Не бесись, не бесись, жинка! — говорил хладнокровно Черевик,
видя, что
пара дюжих цыган овладела ее руками, — что сделано, то сделано; я переменять не люблю!
В одной из камер ссыльных Нехлюдов, к удивлению своему, увидал того самого странного старика, которого он утром
видел на
пароме.
— Да, больше, нежели у вас. Вот
видите: я был нынче в полиции, то есть не сам, конечно, с визитом, частный пристав пригласил и даже подвез на
паре серых лошадей.
— Давно я думаю, что они
пара, Марья Егоровна, — говорила Бережкова, — боялась только, что молоды уж очень оба. А как погляжу на них да подумаю, так
вижу, что они никогда старше и не будут.
Но больше всего я
вижу ее в
паре с отцом, когда она плавно двигается около него и с гордостью и радостью и за себя и за него взглядывает на любующихся зрителей.
Когда кухарку с судаком действительно загнали в манеж, а новая толпа студентов высыпала из университета на Моховую, вдруг
видят: мчится на своей
паре с отлетом, запряженной в казенные, с высокой спинкой, сани, сам обер-полицмейстер. В толпе студентов, стоявших посредине улицы, ему пришлось задержаться и ехать тихо.
— Это удивительно! но она великолепна! Почему она не поступит на сцену? Впрочем, господа, я говорю только о том, что я
видела. Остается вопрос, очень важный: ее нога? Ваш великий поэт Карасен, говорили мне, сказал, что в целой России нет пяти
пар маленьких и стройных ног.
Когда замерзает лед, то делается то же самое. Летит снежинка — в ней не видать никакой фигуры; но как только она сядет на что-нибудь темное и холодное, на сукно, на мех, в ней можно разобрать фигуру:
увидишь звездочку или шестиугольную дощечку. На окнах
пар примерзает не как попало, а как он станет примерзать, так сейчас сложится в звездочку.
Когда я
видел счастливую любящую
пару, я испытывал смертельную печаль.
— Завтра, завтра…
Видите, что сегодня мне некогда! — говорил Веревкин, помогая Привалову сесть в свою довольно подержанную пролетку, заложенную
парой соловых вяток на отлете… — Завтра, братцы…
— Нет, нет, я здесь… — послышался приятный грудной баритон, и на пороге гостиной показался высокий худой господин, одетый в летнюю серую
пару. — Если не ошибаюсь, — прибавил он нараспев, прищурив немного свои подслеповатые иззелена-серые глаза, — я имею удовольствие
видеть Сергея Александрыча?
Оглянувшись, Анфим так и обомлел. По дороге бежал Михей Зотыч, а за ним с ревом и гиком гналась толпа мужиков. Анфим
видел, как Михей Зотыч сбросил на ходу шубу и прибавил шагу, но старость сказывалась, и он начал уставать. Вот уже совсем близко разъяренная, обезумевшая толпа. Анфим даже раскрыл глаза, когда из толпы вылетела
пара лошадей Ермилыча, и какой-то мужик, стоя в кошевой на ногах, размахивая вожжами, налетел на Михея Зотыча.
К своему ужасу он слышал, что
пара уже гонится за ним. Лошадь устала и плохо прибавляла ходу. Где же одной уйти от
пары? Анфим уже слышал приближавшийся топот и, оглянувшись,
увидел двух мужиков в кошевке. Они были уже совсем близко и что-то кричали ему. Анфим начал хлестать лошадь вожжами.
Да и действительно было бы странно
видеть танцующие
пары в миниатюрной квартирке, в которой и «свои» едва размещались.
— Это ты подлянке индюшек-то послать собралась? — негодовала матушка на ключницу,
видя приготовленных к отправке в сенях
пару или две замороженных индеек, — будет с нее, и старыми курами прорву себе заткнет.
Видит Марья Гавриловна, как
пара саврасок подкатила тележку к конному двору, как остановилась она у работницкой «стаи»…
— А ты молчи, да слушай, что отец говорит. На родителя больше ты не работник, копейки с тебя в дом не надо. Свою деньгу наживай, на свой домок копи, Алексеюшка… Таковы твои годы пришли, что пора и закон принять… Прежде было думал я из нашей деревни девку взять за тебя. И на примете, признаться, была, да
вижу теперь, что здешние девки не
пара тебе… Ищи судьбы на стороне, а мое родительское благословение завсегда с тобой.
А потом стало посмелее: пошли на ногах, а пройдя с версту,
видим —
пара лошадей с телегой стоит, нас дожидаются…
У порога дома Егорушка
увидел новую, роскошную коляску и
пару черных лошадей. На козлах сидел лакей в ливрее и с длинным хлыстом в руках. Провожать уезжающих вышел один только Соломон. Лицо его было напряжено от желания расхохотаться; он глядел так, как будто с большим нетерпением ждал отъезда гостей, чтобы вволю посмеяться над ними.
Приходит, например, ко мне старая баба. Вытерев со смущенным видом нос указательным пальцем правой руки, она достает из-за пазухи
пару яиц, причем на секунду я
вижу ее коричневую кожу, и кладет их на стол. Затем она начинает ловить мои руки, чтобы запечатлеть на них поцелуй. Я прячу руки и убеждаю старуху: «Да полно, бабка… оставь… я не поп… мне это не полагается… Что у тебя болит?»
В первый же раз, когда я остался без
пары, — с концом песни я протянул руку Мане Дембицкой. Во второй раз, когда осталась Лена, — я подал руку ее сестре раньше, чем она успела обнаружить свой выбор, и когда мы, смеясь, кружились с Соней, у меня в памяти осталось лицо Лены, приветливо протягивавшей мне обе руки.
Увидев, что опоздала, она слегка покраснела и осталась опять без
пары. Я пожалел, что поторопился… Теперь младшая сестра уже не казалась мне более приятной.
Сбежал он вниз к воде, люди
видели, сплеснул руками, у самого того места, где
паром пристает, да ужаснулся, что ли, перед водой — стал как вкопанный.
Уж на третий день, совсем по другой дороге, ехал мужик из Кудрина; ехал он с зверовой собакой, собака и причуяла что-то недалеко от дороги и начала лапами снег разгребать; мужик был охотник, остановил лошадь и подошел посмотреть, что тут такое есть; и
видит, что собака выкопала нору, что оттуда
пар идет; вот и принялся он разгребать, и
видит, что внутри пустое место, ровно медвежья берлога, и
видит, что в ней человек лежит, спит, и что кругом его все обтаяло; он знал про Арефья и догадался, что это он.
—
Видите, кто в первой
паре?
Только перейдя болото и
видя, что последняя
пара его отряда сошла с дорожки, кое-как насыпанной через топкое болото, он остановил лошадь, снял темно-малиновую конфедератку с белой опушкой и, обернувшись к отряду, перекрестился.
— Надеюсь, это не дурно: лучше, чем выскочить из колеи, бухнуть в ров, как ты теперь, и не уметь встать на ноги.
Пар!
пар! да пар-то, вот
видишь, делает человеку честь. В этой выдумке присутствует начало, которое нас с тобой делает людьми, а умереть с горя может и животное. Были примеры, что собаки умирали на могиле господ своих или задыхались от радости после долгой разлуки. Что ж это за заслуга? А ты думал: ты особое существо, высшего разряда, необыкновенный человек…
— Вы
видите, что я приготовился ко всему, — хладнокровно возразил Василий Васильевич, — вот
пара отличных шпаг, два клинка одинакового достоинства; выбирайте скорее. Вы хорошо понимаете, что бывают поступки, которые можно искупить только кровью.
Аракчеев заметил, что он, капитан, вероятно, не знает, как силен и строг Аракчеев, а потому, как бы ему, капитану, не досталось от графа еще хуже; но Иван Петрович, будучи под влиянием винных
паров, ответил, что не боится ничего и лишь бы только
увидеть ему Аракчеева, а уж тогда он ему выскажет все.
Утром, когда Кузьмич выпускал
пар, он спросонья совсем не заметил спавшего под краном Тараска и выпустил струю горячего
пара на него. Сейчас слышался только детский прерывавшийся крик, и, ворвавшись в корпус, Наташка
увидела только широкую спину фельдшера, который накладывал вату прямо на обваренное лицо кричавшего Тараска. Собственно лица не было, а был сплошной пузырь… Тараска положили на чью-то шубу, вынесли на руках из корпуса и отправили в заводскую больницу.
Редакционная компания «Листка» гуливала часто. Как-то летом, до солнышка, вышла она из загородного ресторана и
увидела, что едет огромная фура для перевозки мебели, запряженная
парой огромных битюгов, в ней была навалена солома для упаковки.
— Да вот хоть в этом! Я уж все обдумал, и выйдет по-хорошему. На ваше счастье мы встретились: я и в город-то случайно, по делу, приезжал — безвыходно живу на хуторе и хозяйствую. Я уж год как на льготе.
Пару кровных кобыл купил… свой табунок, виноградничек… Пухляковский виноград у меня очень удался ныне. Да вот
увидите. Вы помните моего старого Тебенька, на котором я в позапрошлом году офицерскую скачку взял? Вы его хотели еще в своем журнале напечатать…
Свежий и выспавшийся, я надел фрак со всеми регалиями, как надо было по обязанностям официального корреспондента, и в 10 часов утра пошел в редакцию. Подхожу к Тверской части и
вижу брандмейстера, отдающего приказание пожарным, выехавшим на площадь на трех фурах, запряженных
парами прекрасных желтопегих лошадей. Брандмейстер обращается ко мне...
Мать почти каждый день
видела его: круто упираясь дрожащими от натуги ногами в землю, шла
пара вороных лошадей, обе они были старые, костлявые, головы их устало и печально качались, тусклые глаза измученно мигали.
Когда были Конопацкие: я ходил легко, легко танцевал, легко разговаривал и острил. Почти всегда дирижировал. Приятно было в котильоне идти в первой
паре, придумывать фигуры,
видеть, как твоей команде подчиняются все танцующие. Девичьи глаза следили за мною и вспыхивали радостью, когда я подходил и приглашал на танец. И со снисходительною жалостью я смотрел на несчастливцев, хмуро подпиравших стены танцевальной залы, и казалось странным: что же тут трудного — легко разговаривать, смеяться, знакомиться?
И полеводство свое он расположил с расчетом. Когда у крестьян земля под
паром, у него, через дорогу, овес посеян.
Видит скотина — на
пару ей взять нечего, а тут же, чуть не под самым рылом, целое море зелени. Нет-нет, да и забредет в господские овсы, а ее оттуда кнутьями, да с хозяина — штраф. Потравила скотина на гривенник, а штрафу — рубль."Хоть все поле стравите — мне же лучше! — ухмыляется Конон Лукич, — ни градобитиев бояться не нужно, ни бабам за жнитво платить!"
Один раз, бродя между высокими камышами, по колено в грязи, и довольно нагрузив мой ягдташ мелкою дичью,
увидел я низко и прямо на меня летящую
пару широконосок.
Народ слышит и
видит ее беспрестанно, почти при всех своих полевых работах: во время полотья,
пара, степного сенокоса и жнитва.